Мой давний знакомый Юрике однажды решил расхрабриться. Тем более что для этого волею звезд создались очень благоприятные условия.

Юрий Витальевич Луценко был приглашен на «Большую политику» Евгения Киселева, где о делах городских отчитывался и.о. мэра Харькова Геннадий Адольфович Кернес.

Юрике тщательно готовился к своему выступлению. И, хотя тема «Большой политики» в тот вечер была посвящена харьковскому инциденту с уничтожением парка и избиением экологов, Юрий Витальевич, брызгая слюной, обрушился с лавиной критики персонально на Геннадия Адольфовича. Обрушился, используя компромат, добытый им в ранге министра внутренних дел страны.

Но, будучи от природы трусливым, «терминатор», как ему думалось, дипломатически, не называл прямо фамилии «Кернес», а рассказывал о некоем «криминальном авторитете Гепе, ранее судимом, со справкой о шизофрении».

То есть, сделал так, чтобы все понимали, что речь идет о присутствующем в телестудии Геннадии Адольфовиче Кернесе.

Надо отдать должное и.о. мэра. Он не поддавался на провокации бывшего главного милиционера страны, чем привел последнего в состояние истерики.

Евгений Киселев, как и положено мэтру мировой журналистики, благосклонно попустительствовал тираде Юрия Витальевича.

Однако храбрость Юрике начала улетучиваться, а подгузник, одетый им перед началом передачи, прибавил в весе, когда Юрий Витальевич начал повествование о том, что Гепа поставлял наркотики в некие «высокие круги», и что из-за «этого кокаина» один из представителей этих высоких кругов «попал в реанимацию».

Этим сообщением Юрике заинтриговал не только телезрителей, но и Евгения Киселева, с ужасом подумавшего о съехавшем с катушек экс-министре. Но – спасибо подгузнику!- тот вовремя подал сигнал в воспаленный мозг последователя Эзопа, и народ не услышал фамилии высокопоставленного наркомана!

Передача закончилась. Гордый собою Юрике готовился покинуть почтенную телестудию, когда к нему подошел Геннадий Адольфович. Охранники-телохранители дружно построили своими телами прочную стенку между оппонентами. И тогда Адольфович, среди продолжительного нецензурного спича, произнес фразу, от которой подгузник Юрике превратился в тяжеленный, непригодный к дальнейшему использованию, пакет:

- Ну, ты доигрался!

Евгений Киселев продолжал поддерживать свой образ мэтра мировой журналистики, и наблюдал за заклятыми друзьями со стороны. И увидел много интересного.

Юрий Витальевич мгновенно преобразился. Вместо обличающего «терминатора» перед публикой стоял напуганный, с трясущимися руками и губами, озорник, плохо соображавший, что он вообще должен делать в данной ситуации.

Кернес величественно удалился. Луценко, волнуясь, пытался о чем-то бессвязно говорить с окружением. Но все понимали, что Витальевич ждет, пока от студии отъедет кортеж Адольфовича.

Как говорится, время лечит. Юрия Витальевича оно вылечило очень быстро, и скоро он уже повествовал, смеясь, журналистам, что Кернес не впервые угрожает ему. И, уже без оппонента, рисуясь, он выдавал государственную тайну о том, что многие из украинской элиты зависимы от наркотиков:

- По признакам, я вижу таких и в Верховной Раде, и в телевизоре, на политических ток-шоу. К сожалению, много!

К сожалению, Юрий Витальевич, подвластный сигналам своего подгузника, опять не назвал ни одной фамилии! Предлагая, таким образом, по признакам, ярко выраженным на его лице, угадать, а что употребляет, как представитель этой самой элиты, лично он.