Фото из сети

За реинкарнацию

Любой кризис, связанный с угрозой жизни людей – это благотворная среда для вызревания уродливого зародыша полицейщины. Главная манипулятивная задача в системе координат чистой экзистенции или существования общества в целом и индивида в частности – вначале напугать, а потом «защитить». 
 
«Защитить» с помощью силовых методов, ведь альтернативная система коллективной защиты общества от государства в условиях такого кризиса, как нынешний, распадается и атомизируется. Политические партии, профсоюзы, профессиональные организации участников рынка – их голос не пробивается сквозь невидимую стену экзистенциальной угрозы. 
 
А что же индивид, будь-то обычный гражданин или бизнесмен? Как сказал поэт: «Голос единицы тоньше писка. Кто её услышит? - Разве жена! И то если не на базаре, а близко». Война, эпидемии – это время жертвенности тех, кто на фронте (военные, врачи) и время «терпильности» тех, кто в условном «тылу». И время максимального обогащения тех, кто посредине, в том числе и так называемой «полицейщины». 
 
И речь не о простых полицейских, а о тех, кто под предлогом борьбы с кризисом пытается создать предпосылки для возрождения силового всевластия 90-х годов, включая и, пока еще, робкие, но все более активные голоса за реинкарнацию в том или ином виде налоговой полиции. 
 
Я вспоминаю 90-е годы и работу на ряде промышленных предприятий, когда приходилось буквально с нуля «заводить» заводы с численностью рабочих в несколько тысяч человек. Полномочия силовых органов, в том числе и налоговой милиции, тогда были максимальными по сравнению со всеми последующими этапами «силовых реформ» и таким же минимальным был коэффициент их полезного действия. Чем жестче действовали в условиях того кризиса силовики, тем плотнее становилась картотека плательщиков налогов и выше – особняки налоговых «полицейских» генералов. 
 
В 2010-м даже хотели создать «налоговый спецназ». А вот любое оживление экономики сопровождалось как раз ослаблением силовой удавки на шее бизнеса. Многолетняя сага о ликвидации налоговой милиции пока так и не подошла к завершению в виде создания эффективной службы финансовых расследований. Но есть риск того, что, не меняя институциональные правила игры и правила взаимодействия бизнес - государство, любая новая служба приведет лишь к замене вывески. 
 
Какие риски появляются сейчас? Я вижу примерно одну и ту же схему, которая была ранее многократно опробована: несколько пойманных взяточников, причем мелких, например, в налоговой. Суммы там фигурируют, как сказал бы Жванецкий, ну просто «оскорбительные для коллектива». К примеру, 50 тысяч долларов как в недавнем задержании одного их налоговых сотрудников. 
 
Но какие выводы делаются в результате демонстрации таких фактов?
 
Необходимость системной работы по искоренению самих предпосылок для схем и взяток, раскручивание всего клубка причинно-следственных связей или выход на главные узлы коррупции? Отнюдь. На этих примерах делается вывод о том, что налоговую полицию нельзя ликвидировать, а следует, наоборот, предоставить ей еще больший пакет полномочий. Вот и получается, что задержали взяточника, а «рога» могут вырасти на голове простого предпринимателя. 
 
Как говорил один киногерой: «с жульем, допустим, нужно бороться», но в нынешних условиях это нужно делать системно, и ни в коем случае нельзя пытаться использовать нынешний кризис для продвижения любых попыток усилить налоговый полицейский режим, в том числе, за счет усиления налоговой «полиции» а-ля 90-е. Мы уже знаем, чем это заканчивается, и нет, ровным счетом, никаких предпосылок полагать, что на этот раз будет как-то по-другому.
 
Назад в архив Версия для печати