Фото из сети

Страшен ли дефолт?

Всё чаще у меня стали спрашивать, чем дефолт отличается от реструктуризации долга? Объясняю, как говорится, на пальцах. 
 
Например, мой должник заявляет, что платить мне не будет, т.е., – это фактически дефолт. Далее – суд. А когда я ему говорю: «Слушай, я понимаю твое тяжелое финансовое положение и согласен с тем, что ты мне выплатишь всю сумму долга через какое-то время, либо сейчас заплати с определенным дисконтом». Так вот, этот второй вариант и называется красивым и умным словом «реструктуризация». И у нашего Кабмина сейчас выбор: либо отказаться от выплаты по долгам, либо убеждать кредиторов согласиться на получение их части.
 
Но и эту часть с чего платить? Ведь в этом, 2020 г., нам надо погасить долговые обязательства на сумму около 400 млрд. грн. Или, по курсу, более $14 млрд. При этом доходы бюджета за I кв. упали на треть, а во II кв. будет значительно хуже. Ну, еще МВФ обещает дать кредит на $8 млрд. и Мировой банк – $2 млрд., но только в случае, если в понедельник, 30 марта, нардепы проголосуют за «земельный закон» и «антиколомойский закон». На деле же нам цинично предлагают взять новые кредиты, чтобы погасить старые с исключительным условием открытия рынка земли.
 
А теперь, внимание: еще в 2006 г. аналитики Федрезерва США провели исследования и пришли к выводу, что дефолты суверенных государств – это не есть исключение, это, скорее, правило. Напомню, греки просили добровольного списания 80% долгов при 100% в уме. Но особенно показателен пример Аргентины, которая уже несколько раз объявляла дефолт, в частности, в 2005 г. её чиновники сумели реструктуризировать госдолг с дисконтом – вплоть до 80%. Затем в 2014 г. Аргентина могла бы выплатить $1,33 млрд. американским хедж-фондам, однако, правительство сочло подобный шаг опасным прецедентом, после которого могли поступить счета и от других кредиторов, не согласных с условиями реструктуризации госдолга. Хотя размер золотовалютных резервов Аргентины тогда составлял $28 млрд. 
 
Вот вам пример борьбы за каждый аргентинский песо. Также замечу, в 1947 г. Великобритания объявила дефолт, в 1971 году – США. И что?
 
Другое дело, что нашим политикам пора сказать правду людям, что мы вступили в полосу постоянного и резкого падения жизненного уровня. И это падение будет продолжаться много лет. И одних только кредитных денег МВФ и МБ для восстановления наших рынков нам точно не хватит. 
 
Надо перезагружать экономическую модель и реализовывать новую инвестиционную стратегию (они уже подготовлены, но до сих пор не востребованы Кабмином и Радой).
 
И всё же, что делать в этой ситуации? Мне представляется более реалистичным и экономически грамотным – это объявлять дефолт и далее плавно девальвировать гривну. К тому же, наш госдолг сегодня очень неустойчивый, а капитал довольно динамично перемещается из Украины. Но зато свободная ориентация во множестве инструментов управления госдолгом, выработанных в условиях кризиса и апробированных в других странах, способствовала бы формированию модификаций, приспособленных к украинским экономическим условиям. 
 
Сразу в голову приходят следующие варианты реструктуризации, а именно: продление сроков обращения ценных бумаг, снижение «купона» и списание значительной части долга. Конечно, многое будет зависеть от переговоров, от того, о чем удастся договориться с кредиторами, т.е., какой будет уровень ставки по суверенным ценным бумагам, что, соответственно, и будет определять финансовую нагрузку по обслуживанию и погашению нашего госдолга.
 
Наконец, дефолт для рядового гражданина – что это такое?! Главное, чтобы платили зарплаты и пенсии, а также, чтобы «скорая помощь» своевременно приезжала к больному. А держатели наших бондов тоже не теряют надежды и не думают о серьезных дисконтах: дали бы хотя бы 50 центов на доллар. 
 
Всем 36,6!
 
Назад в архив Версия для печати